Дела оружейные

Максим Макаров / Общество, 13:56, 20 февраля /
Дела оружейные
Источник фото: ge.utro.news

«Экстра» публикует эксклюзивное интервью с руководителем регионального центра лицензионно-разрешительной работы (ЦЛРР) Управления Росгвардии по Забайкальскому краю Олегом Бронниковым. В нём речь пойдёт о работе сотрудников ведомства, а также будут даны ответы на многие вопросы «оружейной» тематики. 

На острие перемен

– Олег Павлович, какие изменения претерпело ваше подразделение после того, как оно вошло в состав Росгвардии? Как это повлияло на его работу?         

– За всё время существования нашего отдела, а это без малого уже 50 лет, пожалуй, самые серьёзные преобразования его коснулись в 2016-ом. Тогда мы вышли из структуры полиции и перешли под крыло Росгвардии. В частности, подобные изменения повлияли на то, что большинство участковых уполномоченных, которые до этих нововведений оказывали нам неоценимую помощь в контроле за оборотом оружия в крае, таковых функций лишились. Лишь малая их часть продолжила помогать нам и дальше, а именно вести учёт владельцев оружия и периодически их проверять. Однако это относилось только к отдалённым и труднодоступным районам, куда наши сотрудники физически не могли попасть, чтобы выполнить свои обязанности. Все же остальные территории в этом направлении отошли под нашу ответственность. Само собой в сложившихся условиях нагрузка на наши плечи легла колоссальная. Так, статус самого сложного участка заняла Чита, где количество людей, имеющих оружие, являлось внушительным. В общем, на первых порах у нас попросту не хватало рук. Медленно, но верно ситуацию переломить всё-таки удалось за счёт расширения штата: дополнительно было введено 18 новых должностей. В конечном итоге эти сотрудники взяли на себя, в том числе, функции, которые ранее выполняли участковые. Сразу скажу, что этот процесс растянулся во времени. Причина – кандидаты подвергались всесторонним проверкам, поскольку наше подразделение считается коррупционно опасным. По большому счёту, на эти процедуры уходили долгие месяцы.

Мы перетерпели этот тяжёлый период, и показатели работы у нас, наконец-то, пошли в гору. Например, если в 2016-ом нами было проверено всего 34 процента от общего числа владельцев оружия по краю, то в 2018-ом мы охватили уже 90 процентов. Отдельно хотелось бы сказать по контролю за оборотом оружия в краевом центре – здесь мы усилили группу лицензионщиков до восьми единиц. Чтобы никто из владельцев «стволов» в Чите не выпал из поля зрения, мы усиленно начали проводить оперативно-профилактическое мероприятие (ОПМ) под названием «Оружие». Подобное делалось еженедельно в течение минувшего года. Отмечу, что для этого нам приходилось даже привлекать дополнительные человеческие ресурсы. В их числе были бойцы ОМОНа и СОБРа, а также сотрудники вневедомственной охраны. Они использовались нами для подстраховки. Всё это в совокупности и дало положительные результаты.    

            Ходить с «травматом» в тренде

– Какие нарушения в сфере оборота оружия у нас в крае являются самыми распространёнными?

– На первом месте стоит просрочка по продлению разрешений на оружие – это примерно 60 процентов от общего числа нарушений. Люди часто забывают их продлевать по разным причинам, многие из которых являются неуважительными. Но это ещё полбеды – определённая доля нарушителей после просрочки старается скрыть этот факт, банально пряча оружие от посторонних глаз. Мол, оно потерялось или что-то в этом роде. Однако такой приём ухода от штрафных санкций с их стороны является крайне нецелесообразным. «Потерянное» оружие в подавляющем большинстве случаев нам всё равно удаётся найти. При таком раскладе его владелец уже не отделается относительно мягким наказанием: за подобный проступок он может лишиться не только этого «ствола» (оружие конфискуется в доход государства), но и тех, которыми он пользуется на законных основаниях. Конечно, некоторая часть таких нарушений происходит не умышленно. Например, человек не мог продлить разрешение, так как лежал в больнице, был в командировке и так далее. При предъявлении им соответствующих тому доказательств суд выносит решение (по законодательству наказание определяют служители Фемиды, а не лицензионщики – авт.), которое, как правило, не оборачивается для него тяжёлыми последствиями. Что примечательно, нарушения в данном направлении не привязаны ко времени. То есть неважно, допустил человек просрочку в один день или месяц – он всё равно попадает под одни и те же санкции.

Следом идут нарушения, связанные с тем, что владельцы оружия при переезде на постоянное место жительства в другие города забывают встать там на учёт. И таких фактов насчитывается предостаточно. Сами посудите, наш край является дотационным, и из него ежегодно уезжают тысячи людей. Отсюда и берётся такая удручающая статистика. При этом отыскать таких «потеряшек» и привлечь их к ответственности проблематично. Плюс к этой категории лиц добавляются ещё и военные-контрактники, которые долгое время служили в крае, обзавелись здесь оружием, а потом перевелись и с концами исчезли из нашего поля зрения. Доходит до того, что всех этих «беглецов» мы разыскиваем годами.

– А как насчёт владельцев травматического и охотничьего оружия, которые передвигаются с ним, находясь в пьяном виде?

– Таким нарушителям мы уделяем сейчас повышенное внимание. Что касается владельцев «травматов», то по действующему законодательству им запрещено появляться в общественных местах со своим оружием, даже в трезвом состоянии. Многие у нас в крае подобными правилами, к сожалению, пренебрегают. Однако, думаю, что вскоре эту проблему нам удастся искоренить за счёт увеличения числа всевозможных рейдов. То же самое относится и к пьяным охотникам. В данном направлении мы сегодня плотно взаимодействуем с охотслужбой: вместе проводим рейды по лесам. Злоумышленников выявляем, пользуясь методами гаишников, а именно предлагаем подышать в трубку, либо пройти медосвидетельствование на наличие алкоголя в крови.

Без права на вознаграждение

– Каким ещё направлениям в своей работе, помимо выявления различных правонарушений, вы сейчас уделяете особое внимание?

– Во-первых, это контроль в рамках механизма по изъятию оружия у осуждённых по уголовным статьям и административно наказанных. Напомню, что по закону такие лица не могут быть владельцами оружия, они лишь до определённого времени значатся его собственниками. Своё имущество они обязаны выставить на продажу – все эти операции осуществляют их доверители. До момента продажи оружие хранится на складе. Однако в связи с тем, что в некоторых случаях эти вопросы надолго зависали в воздухе, у нас в Забайкалье по аналогии с другими регионами недавно был внедрён дополнительный механизм. Его суть заключается в том, что в течение года конфискованное оружие, которое не может продать осуждённый или административно наказанный, должно быть принудительно реализовано силами уполномоченных органов. Не сомневаюсь, что это нововведение даст свой положительный эффект. Единственная трудность здесь пока состоит в правильной оценке стоимости оружия, но она вполне разрешима.

Следующее направление, которое мы тщательно мониторим, это дальнейшая судьба оружия, которое осталось без владельцев по причине их смерти. Здесь оно передаётся по праву наследования родственникам покойного, либо утилизируется. Кстати, только за минувший год было утилизировано несколько тысяч единиц такого «неприкаянного» оружия. 

– Как оцениваете ситуацию в крае с добровольной сдачей незаконно хранящегося оружия за вознаграждение?

– Результаты этой работы у нас более, чем скромные. Главная проблема здесь заключается в отсутствии должного финансирования, которое обязаны осуществлять органы власти региона. Так, несколько лет назад, когда наша деятельность в этом направлении только начиналась, и люди массово понесли сдавать оружие за вознаграждение, многие из них остались ни с чем. В бюджете попросту не хватило денег, чтобы с ними рассчитаться. В итоге с каждым годом количество таких желающих уменьшалось в геометрической прогрессии. Допустим, в соседней Иркутской области в 2018-ом граждане в большом количестве сдавали подобное оружие, за что получили в общей сложности около миллиона рублей. В Забайкалье же этот показатель оказался в разы меньше.

Эхо керченской трагедии

– Олег Павлович, расскажите об изменениях, которые были внесены в федеральный закон «Об оружии» в этом году?

– Согласно новым изменениям, которые вступили в силу 16-го января 2019-го, граждане обязаны хранить в сейфах не только само оружие и патроны к нему, но и так называемые «инициирующие и воспламеняющие вещества и материалы для самостоятельного снаряжения патронов». Проще говоря, порох и капсюли. Для их хранения должны использоваться высокопрочные металлические сейфы или деревянные ящики обитые железом. То есть владельцам оружия предписывается ограничить доступ посторонних к таким веществам и материалам. Есть новации и для продавцов гражданского оружия. Теперь от них в обязательном порядке требуется вести учёт продаваемых патронов, пороха и капсюлей и хранить документацию об этом в течение 10 лет.

Однако наряду с ужесточениями были введены и некоторые послабления. Так, например, владельцам охотничьего или спортивного огнестрельного длинноствольного оружия разрешено для личного использования самостоятельно снаряжать патроны к нему. Думаю, для нашего региона это особенно актуально, поскольку здесь много людей занимается охотой: вместо того, чтобы тратиться на новые патроны, они могут использовать старую гильзу несколько раз. Ранее, напомню, это было возможно только в отношении гладкоствольного оружия. Но при этом законом предусмотрено, что людям, впервые приобретающим вышеупомянутые виды оружия, необходимо пройти обучение безопасному самостоятельному снаряжению патронов.

На мой взгляд, указанные нововведения являются необходимыми, поскольку они направлены на обеспечение общественной безопасности.

– После массового убийства в Керченском политехническом колледже, в Госдуму стало вноситься много предложений об ужесточении оружейного законодательства. Основные из них сводились к повышению возрастного ценза на приобретение оружия. Какова ваша позиция по этому поводу?

– Что касается повышения возрастного ценза, то в теории, конечно, оно может дать определённый положительный эффект. Однако эта мера не будет являться абсолютной панацеей от подобных трагедий. Посудите сами, основное количество преступлений – процентов 90 – люди совершают с незаконным оружием. С законными же «стволами» количество инцидентов ничтожно мало (расстрелявший людей в Керчи 18-летний студент имел разрешение на ношение и хранение оружия – авт.). Допустим, у нас в регионе, впрочем, как и по всей России, под такую категорию попадают преступления, связанные с угрозой убийства на бытовой почве и браконьерством, не более того. Такая благоприятная статистика достигается, в том числе и за счёт жёсткого контроля с нашей стороны – мы пристально следим за людьми, владеющими оружием на законных основаниях. В силу чего они попросту не помышляют о том, чтобы нарушать закон даже по мелочам. Вдобавок ко всему  информация о владельцах этих «стволов» хранится в централизованной системе учёта оружия. То есть все эти данные – в электронном виде – тщательно мониторятся ещё и в Москве. Так что в случае возникновения каких-то вопросов к гражданину мы незамедлительно обязаны реагировать на местах, иначе это будет чревато для нас же негативными последствиями.

– На ваш взгляд, какое из новых предложений, рассматриваемых в Госдуме на фоне вышеупомянутой трагедии, является наиболее целесообразным?

– Одним из самых важных, я считаю, предложение о запрете продавать  конструктивно сходные с оружием изделия – пневматические винтовки, пистолеты с дульной энергией от 0,5 до 3 Джоулей независимо от калибра – лицам моложе 18 лет. Сейчас таких ограничений в законе «Об оружии» нет, поэтому мощная пневматика попадает в руки детей и подростков, а используют они её как угодно – вплоть до совершения преступлений. Такие «игрушки» запросто могут нанести человеку серьёзные травмы, особенно если выстрелы производятся с близкого расстояния. Однако данной поправкой, если она когда-нибудь и будет принята, всех проблем на поприще оборота пневматики не решить. Дело в том, что в настоящее время компании-производители часто указывают в технической документации недостоверные данные о мощности своих «воздушек». Например, на бумаге значится цифра меньше 3 Джоулей (пневматическое оружие с мощностью от 3 и до 7,5 Джоулей не может быть продано несовершеннолетним – авт.), а в действительности всё с точностью до наоборот. Мне, например, известны такие компании из Турции. Этот вопрос тоже требуется активно прорабатывать.  

«Охолощённая» угроза

 – А какие инициативы в сфере оборота оружия ваше ведомство сейчас пытается реализовать на региональном уровне?

– Одна из таких инициатив, которую мы продвигаем уже в течение трёх лет, связана с усилением контроля над оборотом охолощённого оружия – оно стреляет холостыми патронами и обычно используется при различных реконструкциях исторических событий, в рамках которых показывают боевые действия. Сразу скажу, что эта тема является достаточно актуальной не только для Забайкалья, но и для всей России. Посудите сами, сам процесс охолощения такого вида оружия крайне несовершенен: находятся умельцы, которые без особых трудностей в кустарных условиях переделывают его под боевое. В частности, такие поделки мы неоднократно обнаруживали и изымали у браконьеров. Чтобы переломить ситуацию, мы писали обращения в главное управление Росгвардии, Генеральную прокуратуру РФ с просьбой обратить особое внимание на данную проблему: предлагали сделать охолощение более жёстким (имеется в виду в техническом плане – авт.), либо приравнять это оружие хотя бы к охотничьему, чтобы оно не отпускалось без разрешения и лицензии. Однако пока никакой реакции на наши заявления не последовало.

Ещё один важный момент: охолощённые автоматы, пулемёты, пистолеты, карабины и так далее по действующему законодательству требуется хранить в сейфах. Конечно, на практике мало кто из владельцев такого оружия придерживается подобного правила, так как контроль в этой сфере отсутствует. И проблема как раз кроется в том, что эти потенциально опасные игрушки можно приобрести без разрешения – в силу чего они находятся вне компетенции правоохранительных органов. В общем, ограничения на бумаге существуют, но в реальности исполнять их некому. Кроме того, масла в огонь добавляет тот факт, что владельцы свободно перепродают охолощённые стволы, как обычные вещи, хотя по закону они не имеют на это право. Однако что-либо предъявить им за такое практически невозможно – не предусмотрено мер реагирования. В итоге получается, что это оружие ходит из рук в руки.

– Ситуация с добровольной сдачей незаконно хранящегося оружия за вознаграждение  у нас в крае оставляет желать лучшего. Вы продвигаете какие-то инициативы, чтобы нормализовать положение?

– Это направление сегодня является единственным, в рамках которого мы не достигли положительных показателей. Вообще, эта деятельность ведётся уже на протяжении девяти лет. На первых порах дела на этом поприще обстояли более-менее нормально, но затем наступил переломный момент – у властей региона попросту не хватило денег, чтобы рассчитаться со всеми людьми, кто желал сдать оружие за вознаграждение. Их количество было большим. Спустя какое-то время средства нашлись, но интерес у граждан уже иссяк. Плоды этого мы пожинаем до сих пор.

Чтобы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, в прошлом году на координационном совете при прокуратуре региона был разработан ряд рекомендаций, призванных упростить и сделать более привлекательным для населения процесс добровольной сдачи оружия. Все эти рекомендации были направлены в адрес администрации края – власти их отразили в соответствующем постановлении. В частности, за возмездную сдачу оружия сейчас предусмотрены неплохие расценки: за автомат, гранатомёт, пулемёт, пистолет или револьвер (одну единицу) выплачивается 10 тысяч рублей. По другим позициям они чуть ниже. Для осуществления вышеупомянутой процедуры от граждан требуется всего лишь обратиться с заявлением в любое подразделение органов внутренних дел или подразделение Росгвардии, находящееся на территории Забайкалья.

КОММЕНТАРИЕВ: 8
Даты по убыванию
  • Даты по убыванию
  • Даты по возрастанию

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Закрыть
Вы отвечаете на комментарий №
captcha Введите число, изображенное на рисунке
Правила комментирования
Время модерации комментариев – с 08:00 до 24:00 (по местному времени). Поступившие в иные часы будут обработаны в начале рабочего дня.
  • 1088858
    Не наездишся в Город кажный раз гаеладно ето. Проще в лесу поипрятать.
    Ответить
  • 1087123
    Не задумывались почему переделанное охлощеное оружия изымаете у мужиков деревенских как вы написали (браконьеров) по тому иза ваших тупух законов накотрые не могут приобрести законно охотничье оружия и по этому придумывают разные способы как мясо добыть да семью накормить
    Ответить
    8
    3
    • 1087129
      Я сильно сомневаюсь, что люди охотятся, чтобы прокормить семью. Если нечего есть, вместо того, чтобы покупать оружие, наверное, лучше купить корову.
      Ответить
      2
      12
      • 1087154
        есть такие люди которые лесом живут занимаются пушниной и т,д это их образ жизни, коровы на долго не хватит вы видимо не знаете кокова жизнь в отдаленных краях забайкалья ведь не от хорошей жизни люди покупают охолощенное оружие переделывают его нарушая тем самым закон и охотятся с ним
        Ответить
        8
        1
  • 1087086
    Себя бы лучше запретил... и всю росгвардию вместевзятую!
    Совсем там с ума посходили... и так с оружием бяда (((
    Ответить
    5
    1
  • 1087036
    Оружия много не бывает! Сменяй последнюю рубашку на МАУЗЕР или на шашку!
    Ответить
    5
    1
  • 1086789
    Оружие опасно для жизни и здоровья русского человека! В первую очередь для него самого и его близких.
    Ответить
    1
    12
    • 1087038
      Вот и обходитесь без оружия, дорогие русские сограждане! А мы его имели, имеем и будем иметь - холодное, огнестрельное, газовое, травматическое, пневматическое и охолощенное...
      Ответить
      4
      2